© Игорь Платонов, 2012

                                                  


  ПРЕДЗВУЧИЕ

Сумрак оплавился ало,
Кроны почуяли ветер;
Рань отекла и упала
В сонные чаши соцветий.

Даль воссияла от молнии,
Сад околдован росою;
В воздухе длится безмолвие,
Нежа дыханье грозою…

Что за печаль так чарует?
Птиц окрыляет ли холод?
Новый полёт неминуем,
И пробуждается голос.


СОХРАННОСТЬ   СЧАСТЬЯ

Лучи любви оживляют жемчуг,
Качая волны в зеркальных бликах;
Невинный ветер о чём-то шепчет
И рань восходит протяжным криком…

И дух свободы несёт блаженство,
Я в этих чарах учтив и собран;
И повинуясь небесным жестам,
Поющий мир проявляет образ…

Как ты сохранна в улыбке счастья!
Я пойман чувством светло и зорко;
И притяженье глубинной страсти
Раскрепощает поток восторга.

Мы вновь – лады неизменной песни,
Сплошная радость поёт и плачет;
Кругом движенье, а мы – на месте,
Но рядом – проза, где всё иначе…

Неповторимы родные души,
Но греет сила того, кто верит…
Мы разминулись на время стужи,
Чтоб видеть сердцем священный берег.


  МЕЖ  ТУМАНОМ  И  БЕЗДНОЙ

Меж туманом и бездной
Раскрывается сердце,
Всё идёт лишь навстречу
И меняется вид…
 
Меж туманом и бездной
Нет ни блюза, ни скерцо,
Есть лишь воздух, поющий
О бессмертной любви….
 
Меж туманом и бездной
Нет ни первых, ни крайних,
Есть лишь память да воля,
И закон – быть собой.
 
Меж туманом и бездной
Оживают и камни,
И трава – вся родная
Под восставшей мечтой.
 
Есть восторг в этой доле
И желанье быть вестью,
Ощутить безграничность
И стоять на своём…
 
Если путь лишь один, –
Боль становится песней;
И душа льётся речью,
Не прося ни о чём.
 
 
ТАЙНА  БЕЗМОЛВИЯ
 
Высь доверяется грозам,
Землю поя дождями;
Не исчезает сила,
Крепнет смола в стволах.
 
Тают невольные грёзы,
Ранив туманное пламя;
И неизбежная милость
Свет зажигает в очах…
 
Память живительна узами,
Только душа томится,
Словно должна кому-то…
И сердцу не жаль ничего.
 
Так исчезают иллюзии
И озаряются лица;
Дарит безмолвие мудрость –
В тайне хранить волшебство.
 
 
ОБРАТНЫЙ  ВЫЗОВ
 
Я в автомат-небосвод
Перекодирую стих,
Но отзовётся код
Гудками вокзалов ночных…
 
И если меня запечалит
Внезапный призыв Херувима,
Я тихо усну под свечами,
Устав от Отечества дыма.
 
А там, где заплачет сентябрь,
Оплавится в листьях рубин;
И ветер в горячке дождя
Прошепчет, что я – не один…
 
Но лишь содрогнётся восток,
В дыму полыхнув апельсином, –
Меня оживит звон дорог,
Расплакав лады по трясинам.
 
 
   ПОЕЗД
 
Биеньем рельсы оживляя,
Гремящий поезд режет путь,
И ветер окнами вдыхая,
Он вырывает суть из пут.
 
И наполняется движеньем
Необратимая судьба,  –
Меж созиданьем и крушеньем
Сквозит бессонная мольба.
 
А сталь поёт в тон кастаньетам,
И дух оторван от земли;
Единым чувством отогреты
Мечты, растущие вдали…
 
Оседлый мир проходит мимо,
Даруя поезду завет:
Игра дорог не терпит грима,
Здесь все равны, и лишних нет.
 
И в сновиденьях пассажиры
Разомлевают, чая кров;
И – ни сквалыги, ни транжира
В железном трансе меж столбов…
 
А кто не спит, тот нежит память,
Вдыхая в тамбур дым и грусть;
И если был на сердце камень,
То поезд сбросил этот груз.
 
О чём-то грезит фаталистка,
Туманя шёпотом окно;
Душа – заядлая актриса,
А Небо нам дано одно…
 
Биеньем даль усыновляя,
Жизнь вырывает суть из пут;
И путь платформу обретает,
Как воздаяние за труд.
 
 
  ОТРЕШЁННОСТЬ
 
Деревья теряют листья,
Самое время бродить;
И ветра повадка лисья
Меня не устанет любить.
 
Живучая память – как лира,
А даль превращается в зарево;
И взгляд наполняется миром,
Плывя наугад через марево…
 
Земля сиротеет и млеет
В плену шелестящей отрады;
И сад, ни о чём не жалея,
Горит в глубине листопада.
 
 
     НЕТЛЕННОЕ
 
Небесноокая богиня
В тревоге сна явилась мне,
Пройдя по воздуха волне,
И боль растаяла, как иней.
 
Она лишь дланью прикоснулась
К моей тяжёлой голове
Оцепенению в ответ –
И всю хандру как ветром сдуло.
 
И всё исчезло, – ту богиню
Как видно, звал Небесный Сад;
Но я запомнил этот взгляд,
Что растворяет в душах иней…
 
Прошла зима, исчезла горечь,
Жестокий холод опустел;
Я чай студил, окно расшторив,
И день о чём-то тихо пел.
 
А ты шутила невпопад,
В меня смотря светло и странно…
И вспомнил я небесный взгляд,
Что заживляет в сердце раны.
 
 
РОЛИ
 
Хорошо занимать удобное место,
Отсеивать блеф, шиковать и командовать;
Нелегко понимать, что все мы – не вместе,
И нервную горечь развеивать мантрами.
 
Недурно иметь обустроенный офис
И нежно хамить неурочному гостю;
Нетрудно облом трансформировать в повесть,
И глядя на псов, не обгладывать кости.
 
Приятно вводить людей в медитацию,
Сметая хандру волевым наслаждением;
Непросто из боли извлечь информацию,
В озноб не ввергая своё окружение.
 
Удобно считать, что важны только нужные,
Не погружаясь в тревожные таинства;
Несложно понять, что просты лишь снаружи мы,
А внутри – как миры, не познавшие равенства.
 
Приятно себя выдавать за посредника,
За редкую душу, гуру, и жать почести;
Досадно метаться по дому в переднике,
Осознавая, что нет славы в отчестве.
 
Отрадно владеть виртуальными флангами
И в новых объятьях не править желания;
Непросто озвучивать душу фалангами
И в буре страстей обретать недеяние.
 
Приятно искать упоения в опциях,
Имея десерт или виски с содовой;
Опасно теряться на грани пропасти,
Когда не спасает ни крик, ни «сотовый».
 
Непросто терпеть фанаберию улицы
И из тоски извлекать философию;
И лишь на спине невозможно сутулиться,
Когда гравитация круче профиля.
 
Престижно считаться мерилом истины,
Но нет никого, кто б себя не учитывал;
И странно, что в этом миру артисты мы,
Но только сюжеты Земли не прочитаны. 
 
  
ТАЙНЫ  СЕРДЦА
 
Мятежный сумрак бледнел со стоном,
Вздымая горечь, как пыл судьбы;
И я тянулся к невинным кронам,
Когда врастали в туман мольбы…
 
Играли нервы, как фортепьяно,
А где-то вольно шумел прибой;
В груди гудела сплошная рана,
И оставалась любовь живой.
 
Я жил как воздух, бывал пропавшим,
Однажды умер, но всё ж воскрес;
Душа свободная – нараспашку,
И жуть былого – как старый квест.
 
Живая песня в крови не стынет,
Сжигая эго и веря в сад;
Сердца не могут бывать пустыми, –
В них согреваются Небеса.
 
 
МОСТ
 
Пройти по сну, не нарушая равновесия,
И этот мост в своём сознаньи сохранить,
Чтобы однажды в день туманный стало весело
От невозможности ошибку совершить.
 
 
 
ПРОСТРАНСТВО  И  ВРЕМЯ
 
    «…Я хотел жить, как птица,
    но мне не хватало неба…»
          (Из воспоминаний)
 
   1.
 
Как быстро вода исчезает в песке!
И сердце выходит из транса…
Меня упрекали в нежданной тоске,
Но мир не меняет пространства.
 
И я нахожу в этой муке игру,
Как если б родник стал рекою;
И музыкой чувства горят на ветру,
Мечты уводя за собою.
 
Такая мне выпала радость ладов –
Идей не лепить из шаблонов;
Я знал волшебство неизведанных снов
И вышел столпом из бетона.
 
Как быстро теряется время зазря,
Но мира пространство не гаснет;
И вновь над Землёй полыхает заря,
В сердцах растворяя ненастье.
 
 
2.
 
Я шёл вдоль волшебной реки,
Влекомый течением жизни,
В которой лады высоки
И нет ни пиара, ни тризны.
 
И я погружался в туман,
Творимый реки берегами;
А птиц молодой караван
Парил над живыми холмами.
 
Они навевали мечты,
Маня в животворную тайну…
И дух озаряли цветы,
Простор веселя неустанно.
 
И я начинал понимать
Той дивной реки Осознание:
Ему не дано умирать,
Достаточно силы внимания…
 
И в это проникнув нутром,
Я вдруг сокрушил все преграды –
Весь мир излучал только радость
И не было времени в нём.
 
Кругом расцветали сады,
Рождая святые надежды;
И люди в светлейших одеждах
Вели песнопений лады…
 
От них исходила любовь
И мир наполнялся бессмертием;
И я, как родился бы вновь,
Купался в лучах яснолетия…
 
Но вечность в мгновение сжав,
Я понял: пора возвращаться,
И всплыл из чарующих трав,
Запомнив сияние счастья.
 
И в сердце печаль утолив,
Я мир ощутил как Сознание,
Где нет неразгаданных див,
Достаточно силы внимания…
 
 
      3.
 
Души цепей не имеют,
Тело рождает привычки;
Время творит направления,
Не уставая течь…
 
Боль огибать не умея,
Сила стирает кавычки;
Кровь ускоряет течение,
Переплавляясь в речь.
 
Воздух читает лица,
Перерастая в ветер;
Звёзды в сердцах погасли,
Чтоб разогреть уют.
 
Где-то любовь таится,
Мудрый покоем светел;
Мир не деля на части,
Птицы о вечном поют… 
          
 
ФИГУРА  В  НИШЕ
 
Она блистала салонным сленгом,
Любила дожди и ампирные ниши,
Лелея в тайне типаж Айвенго
И грея тоску по рецептам книжек.
 
И отшибая досаду усмешкой,
Как если б на плуг налегла мазохистка,
Она короля узревала в пешке,
Не мысля отрады без допинга риска.
 
И всякий влекомый загадочной негой
Пытался познать естество её линий…
И прочь ускользал, как полозья по снегу,
До пят напоённый волною полыни.
 
И в диком порыве немого экстаза
Её вдруг несло прогуляться по крыше;
Плясала истерика раненым джазом,
Тестируя нервы… Да кто их опишет?
 
И дрожью овеяв интимные зоны,
Её одиночество жгло и томило;
А ветер дышал тяжело и бессонно,
И ночь проливалась в раздумья текилой.
     
А зарево утра сметало сомненья
И золото в окнах дробилось на счастье;
И голод её неизведанной страсти
Вращался по венам, ища утоленья.
 
И чувствуя дар в упоительном шоке,
Она обретала иную силу, –
В груди оживали внезапные строки
И жгло озаренье, подобно светилу…
 
Она блистала салонным сленгом,
Любила фуршет с подоплёкою Ницше;
Но, чуя в душе одинокость Айвенго,
Осталась стойкой фигурой в нише.
 
 
РАБА  МЕЛЬПОМЕНЫ
 
Мадам, если это любовь,
Зачем Вы идёте по краю
И, бурю во мне пробуждая,
В себе исчезаете вновь?
 
Мадам, если это печаль,
Зачем, не отведав и чая,
Вы так приближаете даль,
В шептаньях одежды теряя?
 
Мадам, если Вы – навсегда,
Зачем говорить о свиданьях,
Вгоняя себя в ожиданья?
В песках не растут города.
 
И если Вам сладостен флирт,
Нужна ли бравада элиты?
Душа не бывает убита,
И лишь временами болит.
 
Мы выстроим быт по фэн-шую,
Примерим виссон и меха;
Но что озарит голь стиха,
Когда пыл тоскою задует?
 
Мадам, если это судьба,
Зачем Вы смертельно сквозная
И, как Мельпомены раба,
Такая моя и чужая?..
 
 
САЛЬЕРИ  И  МОЦАРТ
 
На вершине угрюмой скалы отрешённо и чутко
Сидел вечный Моцарт…
«Что ты хочешь?» – раздался вопрос, надрывающий чувства…
И ответ вышел остро:
 
«Я хочу, чтоб слепые прозрели и глухие услышали, –
Всем даётся по вере…»
И озвучил рассвет скорбный мастер ладов и затишья –
Бедолага Сальери:
 
«Никогда не владел я секретами ложной игры,
Отравленье – кондовая страсть;
Зависть серых людей – вот воистину яд, что сокрыт…»
И развеяли эхо ветра…
 
И воспрянул маэстро, что Моцартом звался, вдохнув
Высоты и покоя.
А над миром вставала живая заря, нежа дух
И дыша синевою.
 
 
   ОГРАНИЧЕННАЯ  ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
 
В краю ажура и облома
Запой похож на форс-мажор;
А сплин – как молния без грома,
И ни к чему гуманный спор.
 
Ну как не клюнуть на приманку
Всепоглощающей мечты,
Озвучив душу, как тальянку?
Но тяжек путь до красоты…
 
В секретных блоках шоу-асы
Распределяют чистоган,
И воздвигаются парнасы,
Струя аншлаги в балаган.
 
Там шалый босс, шаля под кайфом,
Раскрепощает мощь сумы;
И ни стихом, ни овердрайвом
Не растопить в умах зимы.
 
Ночные леди – словно феи,
И даже лох – как ловелас;
И задвигаются идеи
В трансэротический фугас…
 
Редактор с помпой секунданта
Воспел тоску и впал в запой;
Слепой художник стал сектантом,
А психам дали обходной.
 
Свобода высекла скрижали
В броне квартирных площадей;
А грёзы перлами не стали,
И в шубах душам не теплей.
 
Застыл в дыму жеманный постер,
И бомж – как шулер на ветру;
Плоды восходят на погосте
И слаще воздух поутру.
 
Кумир, бродяга, мастер, мистер,
Громила, гаер, вор, герой, –
Мы все – заядлые артисты
В театре жизни круговой.
 
И всё – мобильно и железно,
И каждой драме – свой финал;
Но стоит курсом лечь над бездной –
И нет ни рангов, ни опал…
 
Желанья по ветру пустил я,
И голова – как чистовик;
И вдруг почувствовала крылья
Душа, сорвавшаяся в крик…
 
 
  ДАР  НАМЕРЕНИЯ
 
Подпольная жизнь – это печь без нагрева
И бой без патронов;
Я шок обратил в озаренье напева
Над мерой сожжённой.
 
Я руки не грел на крутых оборотах
И вышел из драмы;
Рулил по-над бездной смертельным полётом
Сквозной андеграунд.
 
А в венах – прибой вакханальных азартов
С последствием жажды;
Я в срок погасил обязательства кармы,
Войдя в негу дважды.
 
И я бы сказал, что идёт всё как надо,
Но некуда деться;
В артериях – зов первородного сада
И пение детства…
 
Но как бы ни дуло, душа отогрета
Ожившей природой;
Я вижу в грязи жемчуга, и за это
В желаньях – свобода.
 
 
     РЕЗОНАНС
 
Моя плоть – это зона
Засекреченных нервов
С перехлёстом озона
И мечтами без меры.
 
Жизнь милей – где попроще,
Мир живей там, где не был;
Но глаза – это очи,
Если в кровь льётся небо.
 
А надежда – как мост,
Только берег не виден;
Горечь взвилась до звёзд
И рассвет грёзы выдул.
 
Высь беду отмела,
Напоив сердце бурей;
И горят купола,
Как лампады в лазури.
 
И плывёт по округе
Вольный звон колоколен;
А в бульварной поруке
Каждый звук – под контролем.
 
Здесь бродяги – как семьи
С тайной метой Пандоры;
И, наверное, все мы –
Немного актёры.
 
Только грим въелся в лица
И подмостки разбиты;
А в груди стонет птица,
Вычисляя орбиту…
 
Если всё – под грозой
И стена дышит в спину, –
Значит, путь по прямой
Плоть сжимает в пружину…
 
Если песня – лишь плод,
То душа – это сад;
Нас беда не возьмёт,
Голоси, вещий лад!
 
Вскрой, родная, ажур, –
Полыхни в муть очами!
Я тоску сокрушу,
Сталь озвучив перстами…
 
На устах – пекло пульса,
Всюду пляшут улыбки…
В нервах – музыка улиц,
Лишь смычок пьян от скрипки.
 
 
ИНОГДА  ВСПОМИНАЙ
 
Иногда вспоминай, для чего ты живёшь,
Потому, что не знаешь, когда хлынет стужа,
Над которой не властны ни правда, ни ложь,
Оттого и рассвет в каждом сердце разбужен;
Вспоминай иногда, для чего ты здесь нужен.
 
Иногда вспоминай, что творил ты в мечтах,
С кем делил хлеб и хмель, за кого был в ответе,
В чём искал красоты, что оставил в сердцах;
Иногда вспоминай, кем живёшь ты на свете…
 
 
   КАК  ПРОСТО...
 
Как просто замлеть от лести
И впредь не жалеть ни о чём,
Как просто остаться на месте
И гайкою стать под ключом…
 
Как просто не знать, не ведать,
Как просто ослепнуть на миг;
Как просто идти по следу
И больше не биться в тупик.
 
Как просто любить хороших,
Удачливых и дорогих;
Как просто не помнить о прошлом
И горечь не пить за троих.
 
Как просто пропеть о важном
И больше не быть на краю;
Как просто не думать о страшном
И имидж вогнать в колею.
 
Как просто дружить с крутыми
И верить, что ты не пустой;
Как просто держаться за имя,
Гася холодок за душой.
 
Как просто поправить наружность
И хлам поменять на велюр;
Как просто отсеять ненужных
И тихо вписаться в ажур.
 
Как просто ругаться в спину
И верить в значение прав;
Как просто внезапно сгинуть,
Лавину за шалость приняв…
 
Как просто прижиться в оплоте,
Как просто колбаситься в такт;
Как просто гонять на «Тойоте»
И верить, что жизнь это смак.
 
Как просто уйти, хлопнув дверью,
И стать на мгновенье крутым;
Как просто внезапно поверить,
Что мир может быть и другим…
 
Как просто сидеть у камина
И млеть от гуманных идей;
Как просто смотреть на руины,
И верить в счастливых людей.
 
Как просто начислить по сотке,
Как просто уйти от всего;
Как просто сгореть от водки
И больше не знать ничего…
 
Как просто запутаться в узах
И милости ждать от героев;
А миру не нужно иллюзий
И воздух поит всё живое.
 
 
ИНТРОСПЕКЦИЯ
 
Высокие клятвы – как старая мебель,
Которую можно отдать не глядя
Знакомым, живущим на кровном хлебе,
Согласно завету священного лада.
 
Они антикварны, молчат о великом,
Внимая блаженству деревьев раздетых;
И сад опустелый становится диким,
Даруя свободу ликующим детям.
 
А в холоде мира душе не укрыться,
Сквозь боль и тоску мы идём на запрет;
И время нам дарит счастливые лица,
В которых забытого прошлого нет.
 
 
  ДВИЖЕНИЕ  ПАМЯТИ
 
Над лоном сна парила память,
Желая мир оставить прежним;
А город стон гасил о камень,
И тяжелел я безутешно…
 
Играла пламенем свеча
И тело жаром оплывало;
А утро выждало свой час
И томный сумрак разорвало…
 
В облавном зареве рассвета
Металась раненая птица;
Сквозняк сорвал со стен портреты,
И билась тень по белым лицам.
 
Крылатой мощью шло движенье,
И скорбь юлой вилась и жала;
А пульс вошёл в этап скольженья,
И карма дух расколдовала.
 
Озноб хорала взвил мечты,
В пылу расплакав лязг рояля…
И очи явь очаровали,
Из мути выхватив цветы, –
Надрыв бессильной немоты
Живые губы целовали…
 
 
   СМИРЕНИЕ
 
Ночь, уходя, одарила туманом
Преображение талое;
Рань задышала невинно и пьяно,
Выстрадав тишь небывалую.
 
Синяя хлябь утонула в глазницах,
Сердце куда-то кануло…
Видимо, так воспаряют птицы,
Высь обретая заново;
 
Так образа обнажают взоры
И забываются бестии;
Зима исчезает без грусти… и воры
Не постигают возмездия. 
 
 
  МЕЧТЫ  О  ЛУЧШЕМ
 
Над летним кафе собирались тучи,
Крутилась реклама заядло и шало,
Вгоняя в подкорку мечты о лучшем;
Мы были вдвоём и ничто не мешало.
 
Она лепетала о нравах и генах,
О древних богах и об истине чуда;
Играла в глазах эйфория богемы,
И голос манил невесомо и чутко.
 
Нас трепет сближал, как уста и пиалу,
И я ощущал лихорадку восторга,
Перед которым бравада терялась
И вдруг оживала стихия простора…
 
Мне виделось море, объятое светом,
С игрою прибоя в весёлых брызгах,
Где я на счастье бросал монеты,
Не зная инфляции и прагматизма.
 
Но возвращаясь в реальность мира,
Я чуял, как мощь пробуждается в грации;
А сбоку – какой-то транжир из Заира,
Усвоив коктейли, постиг гравитацию.
 
И я был застигнут врасплох вопросом –
Влияет ли внешняя жуть на гипофиз…
Я знаю, бывает глубинной проза,
Но я не могу превращаться в офис.
 
Но, как бы ни тешилась вольная леди,
Она является просто женщиной;
И я ей так же легко ответил,
Что жемчуг в грязи остаётся жемчугом.
 
И мы поплыли по разным руслам,
Шальные перлы пустив на ветер…
Мечты померкли и стало пусто,
И лишь фонарями округа светит.
 
Но, как ни витийствуй, – всему есть мера,
Здесь только детям не страшно плакать…
Я вспомнил её, опьянев от Гомера,
Когда зима превратилась в слякоть.
 
 
СОКРОВЕНИЕ
 
Рань испаряет сон,
Землю туманя;
Воздух со всех сторон
Мир обнимает…
 
Я не смотрю на часы, –
Время нетленно;
Травам хватает росы,
Явь неизменна.
 
В сердце – ни пекла, ни туч,
Сила не давит;
Всеутоляющий луч
Образом правит.
 
Вот и рождается лад,
В духе – основа;
Песни живут и хранят
Сияние Слова.
 
Мир гениален и прост,
В камне – вся память;
Свет неизведанных звёзд –
Мост меж мирами.
 
Радость поит небеса,
Воздух поёт на заре…
В истине тайн – чудеса,
А наяву – жилпотреб.
 
Время опять ловит лица
В сети живучих морщин;
В органах следствие длится…
Только любовь – без причин.
            
 
СТИХИЯ  СУДЬБЫ
 
Побережье льёт бриз,
    воздух дышит игрой,
Разомлевшие травы
    струят эйфорию;
Возмутившийся пыл
    гасит шалый прибой,
И ныряет душа
    в круговую стихию...
 
Для чего я раскручивал
    в думах полёт?
Сколько можно греть лёд
    и блуждать там, где не был?
А Земля всё родней…
    И пространство поёт,
Трансформируя дар
    безотказного Неба.
 
Как чудесны мечты!
    А судьба – как вокзал;
Страсть игрою больна,
    а любовь всё прощает.
Я тоску обратил
    в животворный портал
И увидел страну,
    где никто не страдает.
 
Там, где ярый норд-ост
    бил по струнам оград,
Я ловил всеми нервами
    таинство звона...
И сошел всепрощеньем
    сияющий лад,
Озарив бездорожье
    священным законом.
 
Так прими до конца
    литургию судьбы,
Штормовая душа
    с неизменной весною!..
Переплавилась жажда
    в гудящую быль;
Это юг, это море
    с пьянящей волною.
 
В маете ожил блюз,
    воздух стал грозовым,
Всколыхнулся восторг,
    распахнув мира дверцы...
Я вникаю в табак,
    и томительный дым
Превращаю в огонь
    одичалого сердца.
 
 
   СИЛА  СТРУН
 
Когда Ведун играл на гуслях музыку времён,
Светилась твердь и млела высь над миром без корон;
И из пустыни бил родник, чей зов так юн и чист,
Но время перекрыло те ключи…
 
Кому легко расти в камнях и грезить не дыша?
Метни алмазы в небеса, забытая душа;
Слепой полёт рождает гимн, а голод – как чугун,
Но в сердце оживает сила струн…
 
 
НОСТАЛЬГИЧЕСКИЙ  ОПИУМ
 
За окном плачет ночь,
Промывая мозги;
Я сорвался бы прочь,
Но не видно ни зги.
 
Я включаю фонарь
И смотрю в пустоту,
Вспоминая, как встарь
Берегли красоту.
 
Как же было светло
От сияющих глаз!
И не клали бабло
От чужих под матрас.
 
Сарафаны, рубахи,
Сапоги, пояса,
Чудотворные знаки,
Родовая краса.
 
Светоносные девы
Лишь избранников ждут,
И родные посевы
Чужаки не сожгут.
 
Не зайдут слесаря
Расколбасить краны,
И ремонтный заряд
Не обрушит стены.
 
Не придёт террорист
Реставрировать дом,
И не выстроит свист
Всех собак за окном.
 
Не разрядит петарды
Молодой дуропляс,
И не спишут на карму
Неопознанный сглаз.
 
Не охает прогресс
Оклемавшийся бомж,
И ваятель чудес
Не уснёт под столом.
 
Не ругнётся кокетка,
Не обабится фат;
И дорожные ветки
В колею не влетят.
 
За рулём не зевнёт
Осовелый лопух,
И «КАМАЗ» не сметёт
Зеркала с легковух.
 
Не подрулит инспектор
Поправить бюджет,
И жилищный корректор
Не вырубит свет.
 
Не придёт забулдыга
Предложить барахла,
И рекламное иго
Не навяжет фуфла.
 
Не заявится гопник,
Не присмотрится плут,
И незваные гости
Дверь с петель не снесут.
 
Не увянет гроссмейстер,
Не пальнёт олигарх;
И не спятит от лести
Доморощенный бард.
 
Не обкурится лабух,
Не напьётся поэт;
И не спросят «на лапу»
За движение в свет.
 
Не нарушится мысль
И не рухнут мечты,
И не вдолбят в умы
Скоростной суеты.
 
О, как было легко
В неизменных садах!
Дух парил высоко
И сиял в небесах.
 
Я любил бы и тварь,
Став с травой заодно,
Если было б как встарь,
Где и квас – как вино.
 
Что теперь нам дано?
Бытовой инвентарь…
Свет ударил в окно,
Одурачив фонарь.
 
Есть отрада в весне,
Я смотрю в глубь двора;
Всё живое – во сне…
Нам вставать не пора?..
     
 
СТЕНА
 
«…Передо мной высилась неодолимая стена, преграждавшая дальнейший путь. Но стоило мне посмотреть сквозь неё, как эта стена тут же исчезала, как бы растворяясь в пространстве, и я спокойно двигался дальше…»
(Из сновидений)
 
Угрюмый фронт глухой стены
Меня пытал, как Сфинкс – Эдипа…
И я грубел столпом вины,
Исчерпав табель эрудита.
 
Я блефовал, как шут – «на  бис»,
Я интегрировал Евклида,
Я призывал на помощь Высь…
Но явь не изменила вида.
 
Во мне кипел прибой тоски,
Переплавляя горечь в ярость;
А от стены бил шок в виски,
Похоже, та стена смеялась….
 
Здесь грезил Паркер вихрем душ,
Глухую грань тоской тараня;
Рискни – фронт хитростью разрушь,
Здесь тыла нет, стена – без края!
 
Была бы дверь – узнал бы код,
Секретный шифр к ней подобрал бы;
Но эта бестия – не в счёт,
Сие тупик, он алчет залпа.
 
Какая сила сдвинет блажь
Опараноенной гордыни?!
Стена таит в себе кураж;
Но мы – не лохи на мякине.
 
Я изгоняю страсти вон,
Свободой взгляд раскрепощая,
И чую свет со всех сторон,
Кругом – пространство! Жизнь – нагая.
 
И нет стены… Так вот в чём суть!
Сия чума – лишь фронт иллюзий,
А наяву – открытый путь;
Движенье вечность будит в людях.
 
Ударил пульс, как вольный звон,
Вернув биенье жизни в тело;
Я стал ключом в цепи времён,
А сзади тайна каменела.
 
 
ВСТРЕЧА
 
    моей избраннице
 
Ты вылетела из прошлого,
Как птица из клетки;
И я ощутил всей кожею
Дыханье разведки…
 
Как будто порты небесные
Шанс доступа выдали,
Чтоб мы в этой жизни стрессовой
Друг друга увидели.
 
И мы распахнулись душами
И взглядами встретились…
И в память весна обрушилась
Из древнего времени.
 
Непуганый сад и пение,
И дети счастливые,
И мы, как любви явление,
Судьбой неделимые…
 
И сгинули чары фатальности
В сквозном восприятии;
Мы чувства вернули реальности
В бессонных объятиях…
 
Мы были пустыми рассветами,
А стали сиянием,
В котором сгорело всё ветхое
От Древа познания.
 
И близким увидев всё дальнее,
Мы вышли из прошлого,
Как будто вернулись с задания
В свой сад позаброшенный.
 
 
ПРЕДЧУВСТВИЕ  ВЕСНЫ
 
     моей избраннице
 
Наверное, вечно мы были вместе
И лишь забыли, куда несёмся;
Твоё дыхание станет песней,
Когда наши души согреет солнце.
 
Живые тени играют в лицах,
Я чую ветер в поющих венах;
Я не устану тобой томиться,
Пока живая печаль нетленна.
 
Немая боль не имеет света,
Лишь вольный голос горит и дышит;
Ни у кого не проси совета,
Как стать во мраке сильней и выше.
 
Как дрёму грунта вскрывает стебель, –
Нагое сердце взрывает чувства;
Шумят деревья, грустя о небе,
Без этих пений и в праздник пусто.
 
Здесь даже вьюга поёт как флейта;
Куда нам плыть, если память – в венах?
И даже если была б ты чьей-то,
Я вольно б вывел тебя из плена.
 
Ничто в миру не стоит на месте,
Куда-то птиц караван несётся…
Твоё движение станет песней,
Когда нас вновь отогреет солнце.
 
 
       КЛЮЧИ  ЛЮБВИ
 
     сыну
 
Как диво рассвета дарует всему пробуждение
И гасит испарину ливня весёлый шквал, –
Так дух обращает любую печаль в утоление,
И взгляд обретает волю живых зеркал.
 
Как инок в миру сохраняет блаженство покоя
И сердце дарует грусть четырём ветрам, –
Так сила любви продолжает рождать всё живое
И Высь посылает негу открытым цветам…
 
В дыхании неба и тверди имеются узы,
Зима испаряется в срок, оживая водой;
Иди по земле, не зная ни пут, ни иллюзий,
И грей небеса в груди, синеглазый мой.
 
Сознание движет судьбой, наполняясь мечтами,
И в духе Создатель нам запечатал Спас;
Приходит весна – и снова сады зацветают,
А в тайне сияет сердце – всезоркий глаз.
 
 
ЭНЕРГИЯ  ЛЮБВИ
 
Над колокольней дышит небо,
Преображая вольный звон;
И входит в грудь живая нега
Всепроникающих времён…
 
Печаль Христа и жажду Будды,
Псалмы, Веданту и Завет
В себя вобрал единым чудом
Всеутоляющий рассвет.
 
И пробуждая дух пространства,
Шмели садятся на цветы,
Чтобы вкусить от постоянства
Наимудрейшей простоты.
 
 
ОБНОВЛЕНИЕ  МИРА
 
Система шлифует железные догмы,
А птицы небесные пут не имеют;
Их пестует сила, что Землю вращает,
Храня и смиряя и дичь, и ловца,
Прохладой поя раскалённые чувства,
Которым неведом учёт конъюнктуры.
Как дико и странно, что в мире нет цели,
А есть равновесье огня и воды;
И эта свобода меняет сознанье:
В энергии счастья – ни смерти, ни страха,
И крик обращается в действие песни,
Рождающей мир в обожжённых сердцах,
И всюду – сиянье любви и творенья.
 
 
КОНСТАНТА
 
Я сплю и вижу пробужденье
В неубиваемой стране,
Где всем дано предназначенье
И ни к чему тонуть в вине.
 
Где всякий взгляд подобен окнам
И даже мот – как меценат…
Душа тиха и одинока,
Но это лишь колдует лад.
 
И в том – загадочная суть, –
Ей просто не дано уснуть.
 
 
СВЕТОНОСНАЯ  СИЛА
 
Говорят, что Россию прокляли,
Что она безнадёжно прогнившая;
Но навеяно то лжепророками,
Настоящему свет не дарившими.
 
Встрепенись да от дури очухайся,
Из чумных кутежей душу вызволи,
И прими землю-родину чувствами,
Чтобы в битве с подонками выстоять.
 
Оживил голоса дух Ведический,
Дабы судьбы не стыли над пропастью;
Не спалит эта сила девичество
За гламурно-торгашеский промысел.
 
И вернёт она веру Воину,
Напоив его мощью песенной;
Окрылив его чистой волею,
От которой сбегают бестии.
 
Не сгубили Россию, не прокляли,
В ней таятся истоки безмерные;
Встрепенулась она, светлоокая,
Зазвенела она всеми нервами…
 
 
ФУГА
 
Судьбу обременило многоточие…
Вселенная немыслима без звёзд.
И пульс нерасколдованным источником
Толкает речь и плавится всерьёз…
 
Лучами хлещет радость из затмения,
Расплатой за мытарства будет бум;
Я вышибу тоску, войдя в движение,
И станет колокольным тайный шум.
 
Но эхо засвербит, не угасая,
И дрогнет кораблём невинный бал;
А я, усыновлённый Небесами,
Опять услышу музыку начал…
 
И  память возродит меня, как прежде,
В краю, где мир поёт на все лады;
И явью одарив свои надежды,
Я вновь увижу певчие сады.
 
А в них меня узнают без сомнений,
И я пойму, Сознанье сохраняя,
Что нам дана свобода воплощений,
Чтоб можно было жить, не умирая.
 
 
СТРАНА  ЛЮБВИ
 
В стране, где нет больных и нищих,
Шумят сады со всех сторон;
И суеты никто не ищет,
И ни прицелов, ни знамён.
 
Здесь вольным сердцем правят песни,
Рождая образы любви,
Чтоб люди света были вместе
И жизнь росла не на крови.
 
Здесь дар – как память без сомненья,
И души дышат волшебством;
А миром движет озаренье,
Не нарушая связь с Отцом.
 
И пробуждая силу предков,
Дитя любви судьбу творит;
Он волен быть не малолеткой,
В нём просто Вечность говорит.
 
И сохраняя корни Древа,
Народ вершит мечту Земли;
И множит силу дух запева,
Рождая свет в живой дали.
 
И там, где мук никто не ищет,
Звенят лады со всех сторон;
Страна, где нет больных и нищих,
Творит сокровище времён.